Словно в одну дверь вошла, а в другую вышла

Уважаемые читатели, задумывались ли вы о том, сколько горя, лишений и невзгод может вынести человек и при этом остаться позитивным, не «очерстветь», не упасть духом? Познакомившись с Назифой Табабиловной Алдаровой – старожилом из Сарашей, я поняла – очень много! Назифа-эби родилась 15 февраля 1921 года младшим ребенком в многодетной семье. Время для страны было тяжелое: шла Гражданская война, а в 1921 году Поволжье охватил еще и голод. «Родители рассказывали, что в год моего рождения стояла страшная жара. На земле не было ни травиночки, засеянные поля выгорели, картошка не уродилась. У нас были корова и лошадь, они помогли нам выжить – папа мог на телеге привезти из леса хоть какую-то растительность для скота.

Голод был такой, что люди ели кошек, собак, голубей. Тогда многие умерли», — начинает беседу старожил.

Сначала семья жила в Сарашах, откуда была родом ее мама Рабига.

Затем, в поисках лучшей жизни, решили переехать в деревню Курдак, где возник и развивался колхоз. «До меня у родителей уже было четверо детей: Марфуга, Габдулл, Салима и Фатима – семья большая, надо кормить. Отец подумал, что вступить в колхоз — верное решение. Да и Курдак находился близко к лесу: можно дров привезти, заготовить лыко, чтобы ткать кули, сюда же по грибы, ягоды ходить, а земли вблизи населенного пункта — еще не паханные, плодородные. Отдали они трехмесячного жеребенка и тоже стали колхозниками»,- делится воспоминаниями Назифа-эби.

Время шло своим чередом, деревня постепенно разрасталась, колхоз креп, а Назифе уже 18 – девушка на выданье. Местный парень Сафый стал ее супругом, но размеренную жизнь, счастье от рождения первенца разрушила война. Мужа забрали на фронт и, оказалось, навсегда. Вскоре пришла похоронка и трехмесячный Рафхат остался без отца, а молодая Назифа – вдовой.

— Мама рассказывала, что с началом войны деревня быстро опустела — мужчин забрали на фронт, присоединяется к разговору дочь Назифыэби Гульсира. — Вся тяжелая колхозная работа легла на плечи женщин.

Пахали, сеяли, собирали урожай… от восхода до заката, получая за труд одну столовую ложку муки в день.

Часто вспоминает, как семьи облагали налогом. К примеру, в год – 40 кг мяса, 8 кг топленого масла, а также молоко, яйца, овечью шерсть и не важно, есть у тебя возможность или нет. Все это уходило на фронт, крестьянам было очень тяжело.

Разгромив фашистских захватчиков, солдаты стали возвращаться домой. Среди тех, кому посчастливилось вновь увидеть родные края, был и артиллерист Габдулла. Он взял в жены Назифу, увез ее с сыном в деревню Мингерде. Жили они счастливо, во втором браке родилось еще шесть детей: Альфия, Хатмулла, Ильяс, Гульфия, и близнецы Гульсира и Гульсина (умерла в 5 месяцев).

За время продолжительной беседы Назифа-эби часто замолкала, а затем снова начинала рассказ. Воспоминания накатывали словно волны, без связи, хаотично, но ее истории – всегда очень яркие, с множеством мелких деталей и подробностей. Так, например, она пересказала воспоминания своих родителей о Гражданской войне: как на большие расстояния летели снаряды, как «белые» могли зайти в любой дом и увести корову, овец, а люди боялись им перечить. Рассказала про супруга: как он попал в плен, где выжил благодаря своему маленькому ножику, с помощью которого делал фигурки из веточек и через решетку бросал их детям, а те в ответ давали ему хлеб, как бежал из плена, а после допроса своими, вновь вернулся в строй – воевать. «Где-то до 60-х годов было очень трудно, многие люди недоедали, а иные и вовсе голодали, чтобы выжить, и мы ткали на продажу кули. Как-то поехали на лошади, чтобы реализовать свой товар, а та на обратном пути легла обессиленная, и нам пришлось до деревни эту лошадь тащить»,- говорит моя собеседница.

Застала Назифа-эби и время массового исчезновения малых деревень. Сперва не стало Курдак и Мингерде, оттуда люди переехали в Карагаш. Там были склад, клуб, магазин, ферма, школа, конедвор. Со временем и оттуда люди начали переезжать, и к 1978 году в Карагаше осталось одно хозяйство: Мухлисбабай был в возрасте, да и не совсем здоров, прожил он в Карагаше совсем один три года, после чего сельсовет помог ему купить дом в Сарашах. Назифа-эби с супругом Габдуллой тоже перебрались в Сараши.

«Наш отец после переезда прожил недолго, умер спустя 4 года — в возрасте 64 лет от бронхиальной астмы. Родители всю жизнь работали в колхозе, дали всем детям путевку в жизнь. Хоть мама и не имеет образования, но все сделала, чтобы мы выучились. Она — мать-героиня, имеет несколько медалей за доблестный труд в колхозе. После смерти отца продолжала упорно трудиться в своем хозяйстве, до восьмидесяти лет держала корову, до девяноста сажала в огороде лук, морковь. Не могла сидеть без дела, и если бы силы позволяли, то и сегодня помогала бы нам»,- отмечает Гульсира Казнина.

Сегодня у старожила в живых четверо детей, есть 15 внуков, 19 правнуков и три праправнука. С 2006 года живет с дочерью, на здоровье особо не жалуется, хорошо слышит, видит, у нее прекрасный аппетит. На мой вопрос о том, как прошла ее жизнь, Назифа-эби ответила: «Словно в одну дверь вошла, а в другую вышла» и спела напоследок песню. Видимо, в этом секрет ее долголетия: никогда не отчаиваться, петь, когда грустно или радостно.

Венера Шарафутдинова.

Фото автора


При использовании материалов сайта обязательно указывайте ссылку. Без нее любое размещение материалов будет рассматриваться как нарушение авторских прав редакции "Тан" ("Рассвет").


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.