Воспоминания об отце

(Просмотрено - 105 раз, просмотров за сегодня - 1 )

Каждому из нас дороги наши родители. В этой статье мне хотелось бы поделиться своими воспоминаниями о моем отце. Прошло полвека, как его нет с нами, но уверена: он оставил глубокий, неизгладимый след в сердцах многих. Это могут подтвердить односельчане, его ученики.

Наш отец – Тугумов Габдулахан Мубаракович родился 29 сентября 1925 года в семье сына бичуринского муллы. Когда отцу исполнилось три года, местных богачей начали ссылать в Сибирь. Узнав, что дедушку Габдрахмана вместе с сыновьями, дочерьми отправляют в ссылку, бабушка Фатима увезла моего отца в свою родную деревню – Кудаш. Так его спасли от репрессии. Вскоре бабушка вышла замуж, дедушка Мубарак дал отцу свою фамилию.

Дом, в котором родился мой отец, в Бичурино много лет выполнял роль школьного интерната, в настоящее время его уже нет. Его родным отцом был Юлаев Лотфурахман Габдрахманович. Забегая вперед, скажу, что с возрастом отец восстановил свою родословную, нашел родных, с которыми общался до конца своих дней.

С малых лет он тянулся к знаниям, был любознательным. Окончив успешно начальную школу, учился в семилетке в Уймуже. Вот что рассказывали одноклассники моего отца: «Габдулахан был небольшого роста, на учебу в Уймуж мы везли его на детских санях. А он делился с нами своими знаниями. По какому предмету помощи ни попроси, никогда не жалел времени и не жаловался. Помогал решать примеры, задачи, наизусть пересказывал нам материалы урока».

Окончив на «отлично» семилетнюю школу, отец и трое девушек из района, мечтая стать учителями, уехали поступать в Пермское педагогическое училище. Они заканчивали второй курс, когда 22 июня 1941 года гитлеровская Германия напала на нас. Приехав на учебу осенью, студенты узнали, что здание училища переоборудовано под госпиталь, а учебное заведение переведено в Кояново. Начались трудные для будущих учителей дни. Жить их разместили в холодном сельском клубе. Кормили раз в день, на человека выдавали 300 грамм хлеба.

Спустя какое-то время в Кояново приехал отец одной из девушек. Увидев, в каких условиях живут ребята, огорчился. Решили бросить учебу и вернуться домой. Трудное время, не было ни машин, ни лошадей, а сколько одежды, учебных принадлежностей набралось. Все шли пешком, лишь у отца были лыжи. За спиной – сани, нагруженные вещами. К вечеру набрели на русскую деревню, попросились ночевать. Жители пожалели путников, помогли высушить одежду, накормили, разместили. Утром снова отправились в дорогу. За пять дней они все же добрались до района. Попрощавшись друг с другом, каждый отправился в свою деревню.

Не лучше было и в районе. Учителей-мужчин забрали на фронт, в школы требовались учителя. Отца направили педагогом в Акбашевскую школу и он, засучив рукава, принялся за работу.

Но как можно вытерпеть, когда другие воюют на фронте? Защита Родины – наш первостепенный священный долг, с этой мыслью отец приложил все усилия, чтобы прибавить себе возраст на год и 6 февраля 1943 года ушел на войну. Сначала прошел подготовку, затем молодых солдат решили перебросить за Берлин. Среди обучавших их офицеров был один, который возразил: «Они ведь совсем юнцы, надо послать бойцов постарше». Действительно, ни один из этих солдат не выжил, все погибли от вражеских пуль. Об этом мне рассказал сам отец, когда я уже подросла. О войне он рассказывать не любил. Медали на его груди мы видели только 9 Мая, на митинге, проходившем под девизом «Никто не забыт, ничто не забыто».

Отец попал на фронт в самый разгар войны. Он служил в 414 саперном батальоне 244 Запорожской Краснознаменной ордена Суворова дивизии 3 Украинского фронта. Участвовал в тяжелых боях за освобождение Болгарии, Румынии, Венгрии.

В боях в Венгрии он проявил большую отвагу. И там же 26 марта 1945 года был тяжело ранен. Долго лечился в госпитале г. Казанлык. Хорошо помню рану от пули на его правой руке.

Но даже после окончания войны вооруженные силы не спешили распускать. Наконец, лишь в 1949 году отца демобилизовали.

С возрастом гордость за отца стала еще больше. Часто отец брал дневник-тетрадь, который вел на войне, и зачитывал стихи. «Красивые, – думала я, – переписал откуда-нибудь». Но, оказалось, что стихи сочинил он сам – мой отец, идя в бой, лежа в окопах, вспоминал родной Кудаш, берега Амзи, Бакин-тау, маму, сестренку, которой был всего лишь год, когда он ушел на фронт…

Вернувшись с войны, желая остаться в родной деревне, отец поступил в Пермскую сельскохозяйственную школу. К счастью, школу перевели в Осу. Успешно ее окончив, был назначен агрономом в Кудаше. В послевоенные годы жизнь в деревне была тяжелой. Приобрели единственный трактор и, наконец-то, зерносушильную машину. Топлива дизельной электростанции хватало лишь на несколько часов, высушить зерно до конца не успевали. Чтобы зерно не пропало даром, отец раздавал его колхозникам. Об этом донесли в райком партии. Отца, как коммуниста, привлекли к ответу. Он не растерялся: «Зерно я раздал для просушивания», – сказал он и спасся тем самым. Это время жители Кудаша вспоминают с ностальгией.

Помню, как отец вставал рано, часов в 5, и спешил на работу. Часто брал и меня на колхозные поля, посадив в тарантас, сплетенный из ивы. От отца я узнала названия грибов, растущих в лесу, как их собирать. Пока он беседовал с колхозниками, я собирала грибы.

Когда пошла учиться в Кудашевскую школу, районный отдел образования назначил отца преподавать здесь русский язык. От него я научилась правильно читать, красиво писать.

Любовь к природе, животным привела отца на биологический факультет Пермского педагогического института, который он успешно окончил. Уроки отца были своеобразными, в своей работе он использовал много материалов из газет, журналов, ученики слушали его, затаив дыхание.

В 1965 году его назначили директором Уймужевской 8-летней школы. Перед ним, как перед коммунистом, поставили задачу ввести в строй школу, которую не могли достроить уже несколько лет. С весны до осени кипела работа, и первого сентября ученики пришли учиться в новое здание.

В школе ни одно мероприятие не проходило без его участия. На уроке биологии он приводил нас в школьный сад, где знакомил с природой, сегодня деревья, посаженные вместе, превратились в настоящий лес.

19 мая любили строем ходить с горном, барабанами и разжигать костер. Для нас это было долгожданным праздником. Во время него проводились разные соревнования, ставились концертные номера, после чего мы наслаждались вкусным чаем на лоне природы.

Помню, как отец проводил вечер «Вопросов и ответов». Какие только вопросы не интересовали детей, в то время уровень знаний был не очень высокий, и нужно было дать на все точный, верный ответ.

Когда в школе создали первый радиоузел, школьная жизнь ожила еще больше. На большой перемене организовывались танцы, легче стало готовиться к концертам. Стоит отметить, что школьный хор из сорока учащихся победил в районном смотре художественной самодеятельности.

Отец был очень гостеприимным человеком. Гостей принимал под музыку. По радио транслировал произведения Мансура Музаффарова, Салиха Сайдашева, сам встречал посетителей у дверей. На этих мероприятиях играл на скрипке, красиво подпевал гостям. В деревне к отцу обращались уважительно «Тугумов-абый», причем все – и дети, и взрослые. Он и сам всегда был приветлив, интересовался делами односельчан. В школе он был требовательным педагогом, дома – настоящим отцом. Воспитывал он детей в духе и по законам своего времени. Мы никогда не перечили своим родителям. Считаю, нас воспитали правильно.

Нашу маму он встретил на сабантуе в родном Бичурино и полюбил с первого взгляда. А тогда ей не было и шестнадцати лет.

Помню, как отец в октябре, в день, когда нужно было выдавать зарплату учителям, собрался утром рано в дорогу. Тогда я училась в 8 классе. На улице было так грязно, что хороший хозяин собаку из дома не выгонит. Несмотря на это, нужно ехать в районный центр. Отец забрался на самый верх кузова, груженного липой, и со словами: «В добрый час!», – уехал. Добром, к сожалению, тот день не закончился.

Весть о том, что Тугумов-абый на федорковской горе попал под машину, молниеносно разлетелась по деревне. На улице дождь, грязь, машина, поднимаясь в гору, забуксовала и отец, помогая толкать ее, поскользнулся и попал под колесо. Отца, отказавшегося ехать в больницу, привезли в Уймуж. Маме он успел лишь сказать: «Береги детей!». Так разбились вдребезги двадцать лет счастливой жизни. В 35 лет мама осталась одна с детьми на руках: сестре было 18, мне – почти 14 (через два дня), Насиму и Насиме по шесть лет…

Похоронили отца с почестями на кудашевском кладбище. Людей проститься пришло много, не только из Уймужа, но и районного центра, соседних сел, деревень.

Отец учил нас все преодолевать, не бояться трудностей. На его примере мы выросли достойными людьми, стараясь не запятнать его имя. С тоской вспоминаем его.

Память о нем всегда живет в наших сердцах – у других отцы были рядом, когда они росли, а нам пришлось трудно. Но мы не сломались…

Стараемся почаще рассказывать нашим детям о дедушке, помимо трех дочерей и сына у него еще шесть внуков, два правнука. Все живы-здоровы, хвала Всевышнему!

Каждый из нас в память о родителях, бабушках и дедушках проводит религиозные праздничные обеды. Где бы ни жила, хожу в мечеть, делаю пожертвования, молюсь за них. Покойтесь с миром!

Зулейха МУСТАЕВА (ТУГУМОВА).

Санкт-Петербург.

Оцените прочитанное:  
Не интересноМало информацииНеплохоХорошоОтлично! (1 оценок, среднее: 1,00 из 5)
Загрузка...

Подпишитесь на обновления RSS-ленты

При использовании материалов сайта обязательно указывайте ссылку. Без нее любое размещение материалов будет рассматриваться как нарушение авторских прав редакции "Тан" ("Рассвет").

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.