Словно в одну дверь вошла, а в другую вышла

(Просмотрено - 19 раз, просмотров за сегодня - 1 )

Уважаемые читатели, задумывались ли вы о том, сколько горя, лишений и невзгод может вынести человек и при этом остаться позитивным, не «очерстветь», не упасть духом? Познакомившись с Назифой Табабиловной Алдаровой – старожилом из Сарашей, я поняла – очень много! Назифа-эби родилась 15 февраля 1921 года младшим ребенком в многодетной семье. Время для страны было тяжелое: шла Гражданская война, а в 1921 году Поволжье охватил еще и голод. «Родители рассказывали, что в год моего рождения стояла страшная жара. На земле не было ни травиночки, засеянные поля выгорели, картошка не уродилась. У нас были корова и лошадь, они помогли нам выжить – папа мог на телеге привезти из леса хоть какую-то растительность для скота.

Голод был такой, что люди ели кошек, собак, голубей. Тогда многие умерли», – начинает беседу старожил.

Сначала семья жила в Сарашах, откуда была родом ее мама Рабига.

Затем, в поисках лучшей жизни, решили переехать в деревню Курдак, где возник и развивался колхоз. «До меня у родителей уже было четверо детей: Марфуга, Габдулл, Салима и Фатима – семья большая, надо кормить. Отец подумал, что вступить в колхоз – верное решение. Да и Курдак находился близко к лесу: можно дров привезти, заготовить лыко, чтобы ткать кули, сюда же по грибы, ягоды ходить, а земли вблизи населенного пункта – еще не паханные, плодородные. Отдали они трехмесячного жеребенка и тоже стали колхозниками»,- делится воспоминаниями Назифа-эби.

Время шло своим чередом, деревня постепенно разрасталась, колхоз креп, а Назифе уже 18 – девушка на выданье. Местный парень Сафый стал ее супругом, но размеренную жизнь, счастье от рождения первенца разрушила война. Мужа забрали на фронт и, оказалось, навсегда. Вскоре пришла похоронка и трехмесячный Рафхат остался без отца, а молодая Назифа – вдовой.

– Мама рассказывала, что с началом войны деревня быстро опустела – мужчин забрали на фронт, присоединяется к разговору дочь Назифыэби Гульсира. – Вся тяжелая колхозная работа легла на плечи женщин.

Пахали, сеяли, собирали урожай… от восхода до заката, получая за труд одну столовую ложку муки в день.

Часто вспоминает, как семьи облагали налогом. К примеру, в год – 40 кг мяса, 8 кг топленого масла, а также молоко, яйца, овечью шерсть и не важно, есть у тебя возможность или нет. Все это уходило на фронт, крестьянам было очень тяжело.

Разгромив фашистских захватчиков, солдаты стали возвращаться домой. Среди тех, кому посчастливилось вновь увидеть родные края, был и артиллерист Габдулла. Он взял в жены Назифу, увез ее с сыном в деревню Мингерде. Жили они счастливо, во втором браке родилось еще шесть детей: Альфия, Хатмулла, Ильяс, Гульфия, и близнецы Гульсира и Гульсина (умерла в 5 месяцев).

За время продолжительной беседы Назифа-эби часто замолкала, а затем снова начинала рассказ. Воспоминания накатывали словно волны, без связи, хаотично, но ее истории – всегда очень яркие, с множеством мелких деталей и подробностей. Так, например, она пересказала воспоминания своих родителей о Гражданской войне: как на большие расстояния летели снаряды, как «белые» могли зайти в любой дом и увести корову, овец, а люди боялись им перечить. Рассказала про супруга: как он попал в плен, где выжил благодаря своему маленькому ножику, с помощью которого делал фигурки из веточек и через решетку бросал их детям, а те в ответ давали ему хлеб, как бежал из плена, а после допроса своими, вновь вернулся в строй – воевать. «Где-то до 60-х годов было очень трудно, многие люди недоедали, а иные и вовсе голодали, чтобы выжить, и мы ткали на продажу кули. Как-то поехали на лошади, чтобы реализовать свой товар, а та на обратном пути легла обессиленная, и нам пришлось до деревни эту лошадь тащить»,- говорит моя собеседница.

Застала Назифа-эби и время массового исчезновения малых деревень. Сперва не стало Курдак и Мингерде, оттуда люди переехали в Карагаш. Там были склад, клуб, магазин, ферма, школа, конедвор. Со временем и оттуда люди начали переезжать, и к 1978 году в Карагаше осталось одно хозяйство: Мухлисбабай был в возрасте, да и не совсем здоров, прожил он в Карагаше совсем один три года, после чего сельсовет помог ему купить дом в Сарашах. Назифа-эби с супругом Габдуллой тоже перебрались в Сараши.

«Наш отец после переезда прожил недолго, умер спустя 4 года – в возрасте 64 лет от бронхиальной астмы. Родители всю жизнь работали в колхозе, дали всем детям путевку в жизнь. Хоть мама и не имеет образования, но все сделала, чтобы мы выучились. Она – мать-героиня, имеет несколько медалей за доблестный труд в колхозе. После смерти отца продолжала упорно трудиться в своем хозяйстве, до восьмидесяти лет держала корову, до девяноста сажала в огороде лук, морковь. Не могла сидеть без дела, и если бы силы позволяли, то и сегодня помогала бы нам»,- отмечает Гульсира Казнина.

Сегодня у старожила в живых четверо детей, есть 15 внуков, 19 правнуков и три праправнука. С 2006 года живет с дочерью, на здоровье особо не жалуется, хорошо слышит, видит, у нее прекрасный аппетит. На мой вопрос о том, как прошла ее жизнь, Назифа-эби ответила: «Словно в одну дверь вошла, а в другую вышла» и спела напоследок песню. Видимо, в этом секрет ее долголетия: никогда не отчаиваться, петь, когда грустно или радостно.

Венера Шарафутдинова.

Фото автора


Подпишитесь на обновления RSS-ленты

При использовании материалов сайта обязательно указывайте ссылку. Без нее любое размещение материалов будет рассматриваться как нарушение авторских прав редакции "Тан" ("Рассвет").

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.